— Пойдём из дома, Алёнушка, побеседуем, а то душно тут.
Пошли они из дома. Алёна по дороге полку с горшками глиняными зацепила, всю посуду уронила да разбила… Хотела на неё мать накричать, да не стала: ну что с нескладухи-неумехи такой взять?!
Села Алёна под деревце, слёзы утирает, Добрыню вопрошает:
— Ты всем помогаешь, всех спасаешь, спаси и меня! Видно, горе-несчастье вперёд меня родилось! Ни в чём мне удачи нет! Как жить мне? — не знаю… Хоть в колодец идти топиться, да и там небось не получится: в срубе застряну, всем помехою стану!
— Горю твоему, Алёнушка, только сама ты можешь помочь! Сам человек свою судьбу, словно пряха, прядёт, сам человек из нити той полотно жизни своей ткёт. Каждый поступок человеческий вехи в судьбе его ставит, на много лет вперёд будущим его правит. Т;к судьба из многих поступков прежних свита, что менять её не просто. Не на одну жизнь человеческую ниточка судьбы вьётся, из прошлого в будущее тянется.
Понимаешь ты теперь, как несчастье в судьбу человеческую вплетается? Боль да горе, что человек другому чинит, — к нему бедою да судьбою недоброю возвращаются; быстро ли возвращаются или медленно — да только содеянное зло исправить тяжелее, чем стараться его не совершать. Если теперь с тобою неприятность какая случится — ты не плачь, не грусти: скажи только ласково “прости!” тому, кому плохо от дел твоих неправедных пришлось прежде. Так узелочек тёмный в судьбе и развяжется.
Как кузнец железо и золото куёт, в огне обжигает, водой поливает — и судьбу свою так же человек может менять. Чтобы от судьбы горькой освободиться — ты сама должна измениться. Только не просто это. Решимость и твёрдость нужны, да и упорство — не на день один!
Тут Алёна пуще прежнего заплакала, весь платок слезами измочила:
— Откуда ты про кузнеца узнал, про горе моё самое большое? Я про это никому ни сказывала, от себя даже мысли те гнала… Люб мне кузнец Вавила!… На все руки он мастер: и коня подкуёт, и колечко обручальное-венчальное из нити золотой скуёт. Руки у него сильные да нежные, работу любую сделает — словно слушают его и железо, и серебро, и медь, и золото… Да только разве может он меня когда-нибудь полюбить? Зачем ему “Горе луковое”, когда вокруг красавиц столько?
— Какое же это горе, если любишь ты человека хорошего? Как же может быть горем — любовь, которую ты даришь? Это же — счастье огромное: когда в сердце любовь проснулась!