- А может, не будем его побеждать? Пушть себе ветер в избу дует, пушть прохладненько будет.
- Ох, тетеха-неразумеха! - сердится Кузька. - А еще шишига называется. Если ветер в печку дуть будет, то куда зола полетит? Быстрее в избу беги, золу в печке ешь. Может, еще успеешь.
Побежала шишига Юлька в избу, залезла в печку, давай золу да сажу горстями в рот напихивать. Шишиги - они такие. Просто жить не могут, чтобы всякую гадость в рот не совать, Торопится шишига, а все равно никак не успевает. Много золы в печке накопилось, - Давай, давай, наворачивай, - торопит ее Кузька.
- Ой, не могу больше, Кузенька, ой, животик оттопырился, - хнычет шишига, - я же маленькая, в меня много не влезет.
- Охти мне, матушки, - схватился руками за голову домовенок, - пропал я. Сейчас этот ветродутор работать начнет, вечный позор на мои лапти будет.
- А ты быштро тоже что-нибудь изобрети, Пожа-а-алуйшта, - торопит его шишига.
Хоть и интересно посмотреть ей, как зола из печки полетит, - шишиги просто обожают всякие безобразия - а переживает она за друга, знает, что все окрестные домовые смеяться над ним будут, если он такое допустит.
Вспомнил домовенок, как Матвейка думал, и стал думать точно так же: сначала почесал лапками в шевелюре, потом поковырял в носу, затем пожмурил глаза, а смотреть вдаль с умным видом не стал. На это времени уже не оставалось.
- Ну не домовой у нас, а просто добрый молодец! - воскликнул он наконец. - Еще и вдаль не посмотрел, а уже придумал, как ветродутор победить. Просто чудо, а не домовой. И лапти у него самые ладненькие, и рубаха в горошек, и уши большие, и умище в голове не помещается. Дайте мне зеркало, а то я забыл, что еще у меня самое замечательное.
- Ты не хваштай, а с ветродутором бейся, - делает ему замечание шишига, - а то потом поздно будет.