И пришлось друзьям снова все в порядок приводить. У Кузьки в руках любое дело спорится, носится домовенок из угла в угол, убирается. Правда, не забывает, что он взрослый уже, ворчит себе под нос:
- Вот тетеха, недотепа, невразумиха, неразбериха! И чего только этой Юльке не хватает? Было все у нас в дому по уму. А теперь как жить?
- С чувством, с толком, с расстановкой, - подсказывает Лешик.
- А-а-апчхи, с какой обстановкой? - переспрашивает Кузька, сморщившись от поднятой пылищи.
- Ну не знаю, - смущается маленький леший. - Это эхо в лесу так говорит.
Вот уже и зола сметена, и половички расправлены. Остается Кузьке только цветочки умыть, пока бабушка Настя не вернулась, и гераньку к палочке привязать, чтоб не падала больше.
Оглянулся домовенок: все в домике хорошо, все ладно. От недавнего разгрома и следа не осталось. Бежит Кузька на улицу вывесить выстиранную скатерку на самое солнечное место. Стоит домовенок, жмурится. Солнечные зайчики по ресничкам прыгают, пухлые щечки щекочут. Хорошо ему.
Понежился Кузька на солнышке и хотел опять в домик идти, там Лешик листочки у цветов протирает. И вдруг остановился, как вкопанный, замер на месте - девчонок-то не слышно вовсе! Бежит он за дом - никого. И на огороде такая пустота! Одна крапива колючими коготками грозит.
Щенок сунулся было к ней, да только крапива его в нос ужалила. Потирает щенок нос мохнатой лапкой, тихонько скулит да жалуется домовенку на колючую обидчицу. Кузька щенка погладил, а сам удивляется: гордый Тотошка тоже приуныл, голову повесил - не исполнил он Кузькин наказ. Никак не может петух к гусеницам-вредителям поближе подобраться.
- Ой, беда-беда, огорчение, - бурчит себе под нос Кузька. - Раньше-то Лидочка никуда без моего ведома не отлучалась. Ой, чего же мне делать-то?