Стали думать-вспоминать. И вправду было такое. В каждой деревне этого купца видели. Даже Кузька вспомнил, что бабка Настя от него Анютке петуха на палочке приносила.
— Он-он, больше некому! — зашумели домовые, обрадовались.
— Тише-тише! — крикнул Кузька. — Чего радуетесь? Давайте рассказывайте, кто он таков, на кого похож и куда путь держал?
И вот тут началось самое удивительное — домовые никак не могли выяснить, какой же этот купец на самом деле.
— У него уши торчком, глаза, как блюдца, бородища метелкой и пузо набекрень! — кричали одни.
— Нет уж, он маленький, седенький, нос крючком, за спиной горб, а волосы в траве путаются! — возражали вторые.
— И вовсе не так. Он большой, как стог, ноги, как столбы, руки, как ветки, а голос, как гром, — не соглашались третьи.
И тут снова маленький домовеночек из своего уголка скромно сказал:
— И вовсе нет. Был он ни высок, ни низок, ни толст, ни худ, ни волосат, ни лыс, ни стар, ни молод, ни богат, ни беден. Человек как человек. Только по одной примете его и можно узнать: один глаз у него зеленый, другой — черный.
Все замолчали и стали вспоминать. И оказалось, что на самом деле — таков этот заезжий купец и был. А вот куда он ушел, об этом не знал даже маленький домовеночек. Опять начали домовые ссориться и ругаться. И всяк показывал в свою сторону: один — туда, где солнце всходит, другой — где заходит, а третий — в сторону дремучего леса, в котором столько деревьев, что даже птицы на лету застревают.