— Куда тебе? — спросил медведь, когда домовенок забрался на его мягкую спину.
— Я сам не знаю, — сказал Кузька. — Сперва мне клубочек дорогу показывал, а теперь он поломался. Расскажи-ка мне лучше, куда тот мужичонка пошел, что шапку обронил.
— А пошел он в сторону переправы через реку Звонкую. Там три дороги есть и три деревни. Вот в одну из деревень мужик и шел. Только в какую — не знаю.
— Вот и отвези меня к этой переправе, а там я уж сам разберусь, — сказал Кузька медведю.
Сказано — сделано. Повез Кузьку медведь сквозь лес густой, а лес сам по сторонам расступается, дорогу показывает. И вскоре заблестели сквозь листочки первые солнечные лучи, и показалась опушка.
— Здесь я тебя и оставлю, — прорычал медведь. — Негоже мне белому дню показываться.
Сказал он так и затрусил себе в лес по своим медвежьим делам. Вздохнул домовенок — жалко было с медведем расставаться. Большой он, сильный: с таким в лесу не страшно — никто не обидит. Но делать нечего — и медведя можно понять, соскучился по своим. Поэтому Кузенька унывать не стал: выбрался на песчаную дорожку и за клубком зашагал.
Глава 4 ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ.
Не успел Кузя пройти и сто шагов, как снова непонятное случилось. Послышался на дорожке свист, шум, взметнулся песок, будто ветром поднятый, и промчался мимо домовенка вихрь — чуть с ног не сшиб. Промчался вихрь, а вместе с вихрем — голос. Да такой перепуганный, что даже мороз по коже пробежал.
— Помоги… — прокричал голос и скрылся вдали вместе с вихрем.