Глава 5. УЧЕНЫЙ КОЛДУН.
Снова углубилась песчаная тропинка в густой лес, где только белки на ветвях стрекотали да шишки с сосен на землю падали. Да недолго шел Кузя по этому мрачному лесу. Вскоре деревья поредели и забрезжил свет вдалеке. Лес расступился и кончился, а тропинка все вьется-петляет, между кустов пробирается.
Вывел клубочек Кузю в широкое поле. В небе высоко жаворонки песню распевают, в траве кузнечики скачут, а солнце печет сверху, лучами переливается.
— Вот и солнышко, — обрадовался Кузя, который в сыром лесу по сосновым иголкам находился, света белого не видел, а теперь, как совушка-сова, щурился, от солнышка слеп. Хорошо хоть клубок его по полю вел, с дороги не сбивался. Вдруг клубок остановился и дальше катиться ни в какую не хочет.
— Ну, привал так привал, — согласился Кузя, присел на кочку, краюшку хлеба достал, что ему в деревне Ольховке на дорогу дали, стал кушать и к белому свету привыкать.
И видит — кто-то идет по дороге, а кто — не разберет. А тут и с другой стороны путник показался и тоже к Кузе приближаться начал. Сидит домовенок, ждет и думает, кто же ему еще на пути встретится, добрые люди или злые?
Подошли путники поближе, Кузя смотрит и глазам не верит: идут к нему не кто-нибудь, а его друзья домовые — Вуколочка да Нафаня.
— Вот диво-диво, удивление! — закричал Кузя радостно.
А домовые его увидали и тоже обрадовались. Давай тут обниматься и друг друга приветствовать, как это у домовых принято. А здороваются они так: встанут друг напротив дружки, руки в боки уткнув, лоб ко лбу приставят и давай бодаться. Откуда такой обычай у домовых пошел, никто не знает. Но говорят, коли домовой домового бодает, так он ему очень рад.
Так поздоровались домовые, сели чинно рядком и стали беседовать. Кузьке очень не терпелось про свои приключения рассказать, но он терпел до поры до времени: надо впредь слово дать тем, кто старше. А самым старшим был домовой Нафаня — ему уж сорок веков было.