Ужас, что тут началось! Повисла кошка на занавеске - с петель ее сорвала, прыгнула на подоконник - горшок цветочный нечаянно скинула, заскочила на стол - скатерку всю комом сгрудила, налетела на заслонку - грохот подняла невообразимый. Только успел Кузька за сундук спрятаться, как бабушка поднялась.
Бабушку Настасью домовенок любил. Добрая она была, смешливая. Домашних животных уважала, а самого Кузьку величала забавно и по-взрослому - батюшка. Смущался домовенок - ну какой он батюшка? Всего-то семь годков исполнилось, семь веков по-домовиному. На людях смущался, а сам радовался: всякому приятно, когда его за взрослого принимают. А еще, потихонечку от взрослых домашних, ставила бабушка Настасья для Кузьки тарелочку с чем-нибудь вкусненьким на шесток или под скамейку. Потихоньку не потому, что другим взрослым жалко каши или блинов, а потому, что видят домовых только дети малые да старики старые. А все остальные их не видят, обзываются на них «сказками» и смеются над теми, кто в эти сказки верит. А зря. Потому что домовым это обидно.
Обрадовался Кузька, что первой встала именно бабушка. Вот она сейчас кошку успокоит, ставни откроет и самого домовенка накормит. А сытый он с любой работой шутя справится. И все кошкино безобразие приберет.
Если бабушка, конечно, выйдет. А то при людях домовые порядок наводить стесняются. Даже если эти люди - старые старики и малые дети.
Глядит Кузька из-под скамейки на бабушку и будто не признает ее. Лицо у бабушки невеселое, глаза не лучатся, морщинки от улыбки не разбегаются.
- Брысь отсюда, окаянная!
Взяла непохожая на себя бабушка Настасья веник, да как запустит им в кошку! Растопырил веник прутья как сорока хвост, набрал скорость да прямо в Фенечку и спикировал. Взвыла кошка некошачьим голосом и бросилась куда глаза глядят. Хорошо, что глаза у нее глядели на дверь, а не на полку с посудой! А то еще неизвестно, чем тогда запустила бы в нее непохожая на себя бабушка Настасья!
Глава 2. КАВАРДАК-НЕПОРЯДОК
Ждал-ждал Кузька, когда выйдет бабушка коровку проведать, а она все не выходит. Сама прибираться в доме стала. А тут и все домашние проснулись. Так и не удалось домовенку ни пирогов отведать, ни Фенечкин разгром исправить.
Безделья хорошие домовые боятся как лягушки удавов. От безделья даже самый образцовый домовой заболевает ленью, становится толстым, капризным и нерадивым. И тогда его начинают звать некошным домовым. Некошный - самое неприятное прозвище для домового.