В конце концов, у домовенка кроме воспитания шишиг дел немало. Не может он целыми днями ложкиным голосом всякие глупости говорить.
К вечеру вспомнил Кузька и про шишигу. Вспомнил и по лбу себя ладошкой - хлоп!
- Вот тетеха беспамятливая! Тарелку дал, а в тарелку положить забыл!
Подбежал он бабушке Настасье, вытащил из печки пирожок самый румяный и - бежать. Пирожок горячий, руки жжет, торопится Кузька - вот-вот шишига проснуться может!
Но успел. Добежал до логова, пирожок на тарелку положил и спрятался. И вовремя! Шишига как раз на своей постельке потягивается, позевывает, помаргивает. Встал, и сразу к своему сервизу. А там - сюрприз! Пирожок с малиной! Румяный, глянцевый, жаром так и пышет, ароматом с ног сшибает.
Скривился шишига:
- Ты чего на моей тарелочке разлегся! Всю ее только ишпачкал! Вон отсюда!
Схватил пирожок да как запустит им в мышь пробегавшую! Мышь пискнула, но пирожок прихватила. А шишига притащил откуда-то горсть ржавых гвоздей, разложил их красиво на тарелочке, насыпал в чашку пригоршню песка, сидит, гвоздики погрызывает, песочком прихлебывает да нахваливает:
- Надо же! Из моего сервиза даже шамая проштая еда вдвойне вкуснее кажется!
- Ого-го, - чешет в своей засаде затылок Кузька, - оказывается, не все пирожки-то любят! Оказывается, для кого-то гвоздь вкуснее вареника!