Сама не заметила Анютка, как уснула. Но это - ничего. Зато Кузька не спит. Домовые - они целыми неделями не спать могут и ничуть при этом не устают, потому что они совсем не такие, как люди. Сидит Кузька на своем шестке любимом, сидит, ножками болтает, хозяйство свое обозревает. Хорошо у него в хозяйстве! Порядок везде! Только кошки нет и гераньки самой маленькой на окошке не хватает.
Но это не тревожит домовенка. Знает он, что геранька в норке v шишиги стоит, живая-невредимая, а кошка за дверью притаилась, ждет своего часа. А вот и она. Только выходит почему-то не из-за двери, а из-под лавки.
Как она туда попала? Кузька ведь точно помнит, что в дом она не входила!
- Ой, голова бедовая, - вдруг вспоминает он, - это же не Фенечка, это Корогуша в нее обратилась!
Теперь надо быть внимательнее.
Вот увидела ненастоящая Фенечка бабушки Настасьи вязанье, улыбнулась противненько - ненастоящие кошки очень противно улыбаются - и тихо так к вязанию крадется. Хочет, наверное, весь носок распустить и нитки спутать.
Но не тут-то было. Спрыгнул Кузька с шестка своего да как плеснет кошке-Корогуше под ноги масла! Испугалась Корогуша, хотела было убежать, да лапы ее по маслу скользят.
Тут и шишига подоспел. Запрыгнул на стол и банку с вареньем прямо на Корогушу опрокинул. Взвыла Корогуша. Растеклось варенье от носа до хвоста, а Корогуши его страсть до чего не любят!
- Анютка - свечу зажигай, - командует Кузька, - шишига - из дома ее не выпускай, Фенечка - попугай ее хорошенько, чтобы век помнила, как в избу мою нос совать!
Такой тут гам поднялся! Анютка дрему прогнала, свечку припрятанную из-под подушки достала. Горит свеча ярко. Видно, как шишига Корогушу за хвост держит, из дома не выпускает, видно, как настоящая Фенечка в дом вбежала: глаза зеленым огнем горят, коготки из мягких лапок показались. Спинку кошка выгнула, шерсть дыбом, шипит - даже Кузьке страшновато стало. Чего уж про Корогушу-то говорить.