Ничего не ответил Кузька. Схватил за руку шишигу-девочку и бегом к Анютке.
- Вот, - говорит, - на тебе. Разбирайтесь тут между собой, но чтобы к вечеру эта шишига была на девочку похожа. А то в обществе с ней показаться стыдно.
Глава 15. ВОТ И ИМЯ НАШЛОСЬ
Постаралась Анютка. И иголка бабушки Настасьи в этот раз уже пальцы не колола и материю не сборила.
Хороша шишига в новом платье! По алому полю белые горохи разбегаются, юбка волнами лежит. Коса до пят, правда, из шишигиных лохмулек не получилась, но зато получилось много маленьких косичек. Торчат косички по всей голове, а на конце каждой по бантику. Один белый, другой красный, один белый, другой красный. Красиво!
Как убрали с лица шишиги лохматульки, сразу стало видно, что кроме глазок блестящих есть у нее и носик аккуратненький, пуговкой, и рот красивый, до ушей, и ушки-пельмешки. Смотрит Кузька, не налюбуется. Только Фенечка недовольна. Пока не причесали и не нарядили шишигу, она больше на котенка была похожа. А теперь - больше на девочку. Не понимает кошка, как ее теперь воспитывать, каким хорошим манерам учить: кошачьим или человеческим?
- Пусть Анютка учит человеческим, а ты учи кошачьим, - решает Кузька, - а там посмотрим, что получится.
- А ты учи домовячьим манерам, - подхватывает Анютка.
- Ну уж нет, - устало вздыхает домовенок, - не буду. Притомился я шишиг воспитывать. Лучше уж по своим делам, по домовиным, буду. Это как-то привычнее. И так дом запустил. За печкой - пыль, в варенье - муха, на полу - игрушки, гостей сто лет не было. Помогите-ка: я пойду муху из варенья выуживать, шишига пусть пыль за печкой съест, Фенечка - гостей намывает, а ты, Анютка, юлу с пола подними да на полку с игрушками положи.
Разошлись все по комнате по своим делам, а шишига вдруг как закричит дурным голосом: