— Так ведь не все силой-то забрать можно, — отвечает Кузя.
Пуще прежнего смеется Бубуня, клыки свои показывает, язык змеиный, раздвоенный.
— И что я не смогу силой забрать-то?
— Да вот хотя бы подарочек мой, — говорит Кузька, — сундучок мой. Забрать-то ты его и сможешь, а вот открыть — ни за что, пока я этого не захочу.
— Не может быть этого, — разозлился Бубуня. — Давай свой подарочек, я его мигом открою!
Протянул Кузька сундучок Бубуне, и ахнул Лешик.
— Как же так, — шепчет он Кузе, — как же ты смог со своей единственной ценностью расстаться?
А Кузька только подмигнул Лешику да не стал ничего говорить.
Вырвал Бубуня сундучок из рук домовенка, кинул на стол и давай когтистыми лапами по нему шарить, замочек искать. Быстро нашел Бубуня защелку да и повернул ее. Открылся тут сундучок, легко и просто открылся, как будто только этого и ждал. Сунул Бубуня туда свой длинный нос да как закричит, как схватится за бока:
— Ай! Спасите! Помогите! Умираю!Вылетела из сундучка огромная радость людская, смех и веселье, и прямо на злого волшебника попала. А Бубуня не выносил радости, потому что ему всегда щекотно от радости было. И в лесу маленького Лешика он всю радость собрал, чтобы не мешала, не отвлекала она Бубуню, не щекотала.