Во-первых, у Яги два дома было. Один — веселый, расписной, хлебосольный. Другой мрачный, дикий, невоспитанный. И меняла их Баба Яга в зависимости от настроения.
А во-вторых, дома-то у Яги, как вы знаете, на курьих ножках были. И бродили по всему лесу, как им вздумается. Даже сама хозяйка иногда с ними по этому поводу вздорила. Хочется, например, ей ватрушек из Хорошего Дома, так пока весь лес в ступе облетишь и дом найдешь, есть расхочется. Или уснешь, например, на ромашковой поляне, а утром проснешься, дверь откроешь, шагнешь и окажешься по колено в воде. Избушка, видите ли, на водопой пришла. А потом еще все говорят, что у Яги скверный характер.
Хороший Дом найти было легко. Кузька с ним дружил, дом на свист его отзывался и всегда прибегал, даже если хозяйка против была. Так что если Яга там обиталась, было бы просто прекрасно. В нем она не опасная, а очень даже милая. А вот если в другом…
Так и оказалось. Прибежал Хороший Дом на Кузькин свист, да один, без старушки. Но с новостями.
— Такого, Кузенька, в наших лесах отродясь не бывало. Случалось, волки с зайцами свору поднимали. Случалось, мишка с лисой чего поделить не могли. Случалось, волшебники злые забредали. Но их Баба Яга быстро отваживала. Не любит она конкуренции. А с этими даже Яга справиться не в силах. Захватили недруги в полон бедняжку, второй день мытарят, ругаются на нее голосами злыми, из пушек и пищалей бумкают. И никого не боятся! И мишка их ревом пугал, и волки концерт устраивали, и вороны на окна пикировали, и ежика в трубу кинуть грозились — ничего не помогает. Плохой Дом даже вытрясти их пытался: встал на одну лапу, наклонился, и давай прыгать, будто вода в ухо попала. Не вытряс.
— Во дела! — почесал лапкой затылок Кузька, — шел я с Бабусей Ягусей ругаться, а, оказывается, спасать ее надо.
— И не испугаешься? — восхитился Хороший Дом.
— Испугаюсь, конечно, — не стал врать домовенок, — только со страху кого-нибудь спасать сподручнее. Когда не страшно, и спасать неинтересно, и мысли умные в голову не приходят.
Проводил Кузьку Хороший Дом, а сам в зарослях малины рядом с медведем затаился.
А в избушке Ягиной дела и правда были плохи. Шум стоял такой, будто туда люда всякого видимо-невидимо понабилось. И весь этот люд между собой страшно ссорился.