К реке бежали мальчишки из других улиц, - как на праздник. Были тут и гимназисты, и реалисты, и ученики городских школ, и просто безыменная детвора, высыпавшая из подвалов и чердаков. Два мальчика из соседней булочной прибежали в одних рубашках, в опорках на босу ногу и без шапок. Подняли общий радостный крик, и по льду с звенящим гулом полетели палки и камни. Нет больше удовольствия, как запустить палку по такому молодому льду, который гудит, как тонкое стекло.
- А ведь лед толстый, - заявил Паша Селиванов, краснощекий мальчуган из нашего класса. - Ей-богу, толстый...
Для проверки было брошено несколько кирпичей, и лед не проломился. Это было великолепно, и мы прыгали на берегу, как дикари.
- Если лед держит кирпичи, то, значит, можно по нему ходить, - проговорил Костя Рябов, тоже наш товарищ.
- Ах, если бы были коньки... - пожалел кто-то.
- Можно попробовать пройти по льду и без коньков, - продолжал третий.
- А в самом деле, если попробовать...
Точно в ответ на этот вопрос, с противоположной стороны на лед выскочил мальчуган в красной рубахе. Смельчак лихо прокатился, стоя на ногах, и вызвал общее одобрение. Пример получился заразительный. За первым смельчаком явился, конечно, и второй, и третий.
- Да, им хорошо там кататься, - с завистью говорил Паша Селиванов. - Там берег мелкий. Если и провалятся, так не утонут.
Это говорило благоразумие. Действительно, наш берег шел обрывом, и река здесь была глубокая. Но явилась счастливая мысль: пройти по льду у самого-самого берега. Это была общая мысль, трогательная по своей простоте и разумности. Костя Рябов сейчас же и привел ее в исполнение. Лед выдержал...