Хотя разбираться-то надо было бы уж не с летчиком. А с теми, кто дает команду выпускать шары перед быстро идущим транспортом.
Запели, зазвенели фанфары! Мисс Карабас подошла к микрофону:
— Ребята! На нас сейчас смотрит весь мир! Смотрят люди со всех углов земного шара. Поэтому ведите себя хорошо. Не деритесь, не толкайтесь.
И точно. Большое количество людей из всех углов… со всех концов земного…
… В общем, большое количество детей и взрослых смотрело передачу.
В Москве просто прилип к телевизору Рома Рогов. Где-то здесь, на экране, среди огромного количества крошечных человечков находится голландская девочка Розалинда. Может быть, вот она с зонтом, а может быть, идет, размахивая флажком. Разве разглядишь, у кого здесь на экране родинка не с той стороны.
Петр Сергеевич Окуньков у себя в кабинете, чтобы никто не мешал, смотрел школьный телевизор. Он учился у «западников», как надо и как не надо проводить детские праздники. Он первый подумал о шарах и самолете и с облегчением вздохнул, когда самолет покинул небо над стадионом.
В Гааге папа, мама и толстая бабушка Розалинды впервые за много лет не подкалывали друг друга, а представляли единую семейную голландскую команду.
— Не хотите ли кофе! — радостно предлагала бабушке мама.
— Еще как! Кофе в этом доме, пожалуй, самый лучший в поселке! — ответила бабушка.