Хотя она регулярно хромала последние сорок лет из своих шестидесяти двух.
— А у меня до сих пор вода идет из ушей! — впадал в истерику Картошка. — После ваших бассейнов.
В стороне стояла группа «учебных студентов». Они ничего не требовали, но с интересом ждали результатов переговоров, тем более, что вид у УС-ов был действительно неважнецкий. Как будто их всех пропустили через стиральную машину и забыли погладить.
Только госпожа Карабас была не из слабонервных. Она не привыкла бросаться деньгами ООН.
— Нет! — твердо сказала она. — Ни процента.
И было ясно, что ничто не сможет изменить ее решения.
Даже если собрать все танки, которые спишут в этом году для разоружения, и направить их боевой колонной на госпожу Карабас, она не дрогнет.
«Учебные сотрудники» отхлынули от нее, как волна от маяка, и двинулись в другом направлении.
Вечером на одном из перекрестков Жевены, в одном из многочисленных уличных кафе состоялась небольшая походная конференция.
За круглым столом сидели Картошка, Туз и Сонька-Золотая Ручка. Председательствовал Туз. В руках он вертел золотую ручку с надписью «Кирпичикава». Очевидно, она еще раз поменяла хозяина.