— Розалинда, крошка, можно к тебе войти?
На этот раз бабушка не была похожа на себя. Ее толстые руки были опущены по бокам, и всем обликом она показывала, что чувствует себя виноватой.
— Как дела? — спросила она, показывая на анкету.
— Хорошо, — сказала Розалинда. Но по ней было видно, что ничего хорошего нет.
Бабушка надела очки и прочитала все, что она написала. Розалинда ожидала услышать от бабушки выговор, но, к ее удивлению, бабушка ее похвалила:
— В твоих ответах чувствуется инициатива. Это как раз то, что эти люди из Соединенных Штатов должны оценить.
— Но я не знаю, что мне выбрать в последнем вопросе, — сказала Розалинда. — Что зачеркнуть.
— Ничего не надо зачеркивать! — сказала бабушка. — В жизни надо уметь делать все. Вы теперь выбрасываете все сломанные вещи и немедленно покупаете новые. В мои годы все было по-другому. Мы все делали сами и сами все чинили. А теперь люди своими руками только деньги считают.
Розалинда была мокрая от волнения:
— Но я не умею красить, шить на машинке, выращивать овощи.