Средняя сказала:
— А я на пути их сделаю жажду и оборочусь колодцем; пусть попробует выпить!
Старшая сказала:
— А я наведу сон, а сама сделаюсь кроватью; если Иван крестьянский сын ляжет, то сейчас помрет!
Наконец сама свекровь сказала:
— А я разину пасть свою от земли до неба и всех их пожру!
Иван крестьянский сын выслушал все, что они говорили, вышел из горницы, оборотился человеком и пришел к своим-товарищам:
— Ну, ребята, сряжайтесь в путь! Собрались, поехали в путь, и в первый раз на пути
сделался ужасный голод, так что нечего было перекусить; видят они — стоит яблоня; товарищи Ивановы хотели нарвать яблоков, но Иван не велел.
— Это,— говорит,— не яблоня!—и начал ее рубить; из яблони кровь пошла. Во второй раз напала на них жажда; Иван увидал колодец, не велел пить, начал его рубить — из колодца кровь потекла. В третий раз напал на них сон; стоит на дороге кровать, Иван и ее изрубил. Подъезжают они к пасти, разинутой от земли до неба; что делать? Вздумали с разлету через пасть скакать. Никто не мог перескочить; только перескочил один Иван крестьянский сын: вынес его из беды чудесный конь — что ни шерстинка, то серебринка, а во лбу светел месяц.