А как рассказал Кузька обо всем, поинтересовался:
- А что это ты, Литяня, такой невеселый? Может, подсобить в чем?
Вздохнул только Литяня:
- Завтра праздник. Люди должны весну встречать. Блины печь, солнышко приманивать да потчевать. А у нас опять ничего не будет. Раньше мы тоже гуляли, песни пели, танцевали. А с тех пор, как Баба Яга всех перессорила, да заклятье наложила, так все прекратилось. Сидим все по своим домам, ни общего веселья, ни радости. Да я ж тебе уже рассказывал.
Закручинился Кузька:
- Ох, что за беда такая! Нафанюшка, что же делать, как им помочь?
- Что-то не узнаю я тебя, Кузька, совсем. Какой-то ты неуверенный стал. Хнычешь все время, что делать не знаешь. Видно, захвалил тебя кто-то да и сглазил невзначай. Вспоминай скорей, да избавляйся от беды своей. А потом уж и другим помочь сможешь.
Вышел Кузька из дома, присел на пригретый солнышком пенек и задумался. И вправду, что это он от всех шарахается, всех пугается, да заплакать норовит? А уж про Змея Торыныча и говорить нечего! Как он под его кроватью трясся, вылезать боялся. Что за напасть такая на него нашла, да и когда?
И вспомнил тут Кузька, как они с Белебеней попали в эту деревушку. И как расхваливал его всем братишка, про подвиги рассказывал. А Кузька загордился, заважничал. Так вот, оказывается, откуда болезнь его пошла, в зайчишку-трусишку превратила!
Вскочил Кузька на пенек, три раза на одной ноге покрутился, сказал про себя заветные слова - заговор, которому его еще дед Папила научил. Крепко-накрепко зажмурился, а потом как закричит: