Помрачнел домовенок. А кто не помрачнеет, когда лучший друг не ест ничего, не болтает и даже не безобразничает? Помрачнел, а потом вдруг как подпрыгнет! Как запляшет! Как закричит от радости!
- Ай да Кузька! Ай да я! Целое неисполненное желание сохранил! Прямо сейчас побегу к птице, попрошу, чтобы она лекарство для Юльки нашла.
- А твоего самого заветного желания тебе не жалко? - спрашивает Нафаня.
- Нисколечко! - честно говорит Кузька. - Взрослым я и так когда-нибудь стану. Да и, честно говоря, мне и домовенком неплохо живется.
Тут под крыльцом что-то зашуршало и из мышиного хода Юлька вылезла. Живая и здоровая.
- Выздоровела я, - говорит, - как только Кузька ради меня швоим желанием пожертвовал, так и выздоровела. Наверное, птица эта волшебная была и желание на раштоянии ишполнить шмогла. Только как же ты теперь, Кузенька, без ишполненного желания жить будешь? На край швета пойдешь?
- Не пойду, - отвечает Кузька, - как же я дом надолго оставлю? Не успел отвернуться - чуть цыпленка не унесли. Не успел отлучиться - шишига разболелась. Правда, взрослым все равно быть лучше. Взрослые - высокие. Они видят дальше.
- А ведь никто, кроме тебя, не увидел, как птица хотела цыпленка унешти. Даже люди. А люди в пять раз тебя выше, - хитро говорит шишига.
- У взрослых домовых авторитет - мыши с первого слова слушаются, а мне сначала приходится авторитет устанавливать, - грустит Кузька.
- Подумаешь, мыши! А у кого в деревне самые послушные и вежливые шишиги? У тебя! А с шишигами не каждый взрослый домовой общий язык найти может! - успокаивает его Нафаня.