Коршун удивляться не стал, а примостился на ветке рядом с листочком, на котором сидел домовенок, и вздохнул.
— Неприятно это, да раз обещал, — он закрыл одним крылом глаза, чтобы не так страшно было, опустил хвост. И прямо перед носом Кузьки перья оказались. — Дергай!
Ухватился домовенок за длинные перья и дернул что есть силы. Да так дернул, что не удержался на листочке.
— Ой, спасайте меня люди добрые. Лечу, как есть лечу-у-у, — крикнул он, падая вниз.
Хорошо еще, что сучки его задерживают, большую скорость развить не дают. Трах! бах! Упал. Потрогал голову, ноги. Цел.
— Охти, матушки! Никак на небо попал или живой остался? И что это мне помогло так мягко приземлиться? А где Лешик?
Сказал так домовенок и озираться по сторонам начал. Нет нигде его зеленого друга. Неужели не дождался Кузьку и в лес один ушел?
Голову наклонил домовенок, затылок почесал и ахнул. Так вот же он: прямо на него Кузька и упал. Вот почему мягко было!
Тут с дерева коршун спустился. Да не один спустился, а с цыпленком в лапах.
— Нашел я свою пропажу. В дупле был, — радостно сообщил коршун. — К тебе уж больно просился, вот я его и спустил. Забирай домой, я себе еще друга найду.