- На помощь зови, - проскрипел прицеп. От натуги он совсем потерял голос.
- А если услышат эти, которые за нами гнались? Они нас в два счета на запчасти разберут. Подождать надо, пока они обратно проедут.
Друзья замолчали и стали ждать. Долго ждали, что б уж наверняка. И только, когда стало смеркаться, осмелели и стали звать на помощь. Но то ли сигнал замерз и звучал тихо, то ли машины слишком шумели, проезжая по мосту, но только никто их не услышал.
Стемнело. Снегопад кончился, и стало еще холоднее. В черном небе показался месяц и отразился желтым пятном в речном льду. Трактор с прицепом совсем окоченели и только потрескивали, замерзая. У них уже не было сил ни кричать, ни сигналить.
Трактор думал, что они так и будут здесь стоять до весны, пока не растает снег. Тогда их, конечно, найдут. Но они к тому времени окончательно заржавеют и их сдадут на металлолом.
А прицеп думал, что дети останутся без елок, и о том, что Петрович, когда выздоровеет, будет их с трактором искать. Только как же их найдешь, если они заблудились.
На дороге давно не было машин. Тишина стояла вокруг.
Но вдруг совсем рядом послышался шум мотора. Какая-то машина въехала на мост и остановилась. Хлопнула дверца, и нежный голосок сказал:
- Смотри, дедушка, как красиво! Хоть и темно, а снег как будто светится. И речка, как стеклянная дорога.
- Стеклянная, да не везде, - ворчливо сказал другой голос, густой и низкий. - Вон кто-то под мостом лед разломал. Да там, кажется, машина стоит? Непорядок. Не место там машине. Ты, внученька, стой тут, а я пойду, погляжу.