Ваня-дураня жил вместе со стариком-отцом в одной небольшой деревне; отец занимался рыбной ловлей и на вырученные деньги содержал себя и сынишку, так как последний, по своей глупости да неразвитости, не мог и не умел ничего делать. Дни проходили за днями; время летело незаметно. Ваня рос, как говорится, не по дням, а по часам, но ума у него не только не прибавлялось, а еще, напротив, с каждым днем он делался все как будто глупее и глупее.
— Вот так наказание послал мне Господь Бог,— зачастую говаривал старик, глядя на несчастного дитятку:— у других дети, посмотришь, люди как люди, а мой ни на что не похоже.
Ваня всегда слушал молча подобные замечания отца, но в душе сознавал свое тяжелое положение и, забравшись куда-нибудь подальше от людского глаза, горько плакал.
«Как бы, да чем бы услужить родимому батюшке за то беспокойство, которое причиняю собою»,— не раз думал дураня, но все не мог додуматься до путного, до тех пор, пока вдруг однажды по тому селу, где он жил, пронесся слух, что по близости в лесу клад появился.
Все от мала до велика только и толковали об этом кладе, и не было кажется ни одного человека на селе, который бы не попытал счастья поискать его; но беда заключалась в том, что все возвращались домой с пустыми руками,
— Батюшка, а батюшка,— сказал однажды Ваня-дураня:— теперь мой черед счастье пробовать, пойду я искать клад, авось как-нибудь докопаюсь.
— Бедная ты, неразумная головушка,— отвечал старик:— не даром русская пословица видно сказывает: «куда конь с копытом, туда и рак с клешней».
— Ну, еще там что придумал!— отвечал дураня обиженно.
— Ничего не придумал; только мой тебе совет не ходить.
— Да почему же не ходить-то?