Можно ведь понять и улыбку, и прикосновение, и взгляд. Но также — и любую эмоцию, и мысль.
И Радосвет в тишине улыбнулся — душой — озеру. Тогда озеро — тоже стало улыбаться Радосвету своей нежной красотой.
Он разделся и вошёл в воду. Озеро гладило его нежными колыханиями прозрачной воды.
Радосвет вновь сел на берегу и стал слушать тишину озера.
Он любовался красотой зеркальной глади, в которой отражалось небо с лёгкими чуть розоватыми от лучей восходящего солнца облачками…
Небо было как бы и сверху, и снизу…
Облачка неспешно плыли и по небу, и в отражении в воде…
Казалось, что солнце восходило и на небе, и в озёрной глади… Только лёгкая двойная полоска тумана отделяла восход солнца в небе — и его отражение в озере…
Любовь — и к озеру, и к небу, и к солнцу, и ко всему сущему на Земле и за её пределами — охватила Радосвета, заполнила всё пространство вокруг! Сверху, снизу, во все стороны — была теперь только любовь! Она была и в тишине прозрачного озера, и в молчании холмов, и в прикосновениях воздуха к тростинкам у берега, которые чуть слышно шелестели свою безмолвную песню любви, роняя в воду росинки!
Удивительный покой обнимал и заполнял Радосвета!