Однажды заметила дéвица-золотые косы, что есть среди пленников старик, сединами убелённый. И когда слуги воинов еду раздают, то не дают старику ничего: зачем старого кормить, всё одно помрёт скоро…
Тогда, как увидела она это, подошла к старику и отдала ему свою еду с поклоном:
— Ты поешь, дедушка!
Старик еду принял, пополам разделил — себе и дéвице-золотые косы. И говорит:
— Доброе сердце у тебя, красавица! Только от грусти-печали слабо стал свет сердечка твоего ко всем литься-струиться!
— Да как же не печалиться мне? Истосковалось сердце в неволе: по земле родной истосковалось, по батюшке, по матушке! Ланью быстроногой домой бы побежала, лебедью белокрылой полетела!…
— Не всё, что тебе теперь бедой кажется, — беда. Через ту беду благо может родиться — и для тебя, и для других людей!
— Как же не беда это: увезли меня из родимого дома, в неволе держат и к хану иноземному в наложницы везут?
— Судьба твоя, Лада, которая тебе теперь горькой кажется, — счастье большое принести может! И дорожку любви может проложить она сквозь страны многие к народам разным.
— Откуда ты имя моё знаешь, дедушка? Как ты прошлое и будущее видишь? Разве такое возможно?