— Пропали наши головушки! Мы на холоду замёрзнем, нас волки-медведи съедят!..
— Цыц, вы! — Таня на них. — Никаких тут волков-медведей сто лет нет — всех повывели.
А самой как раз и вспомнилось: вчера только мать рассказывала, что объявился в лесу за озером медведь. Тёлку задрал. Долго ли ему сюда перебежать?.. И ух как страшно самой стало! Хотела ещё Латку крикнуть — голос перехватило: а ну как вместо Латки да медведь услышит!..Мальчики замолчали, только всхлипывают. Слышно в тишине: мягко так падают холодные пушинки на землю, на ветки. Чуть шебуршит в лесу.
И вдруг послышалось Тане — шум какой-то издали! Ближе, ближе… Будто баба-яга — костяная нога идёт по дороге, клюкой постукивает.
Ближе, ближе… Цок-цук! Цок-цук! Цок!..
Мальчики всхлипывают, ничего не слышат. А у Тани прямо сердце зашлось от страха. Хоть бы Латку сюда: она бы носом разобрала, что там…На поискиМежду тем в деревне уже хватились Тани и мальчиков: уж ночь, снег повалил, а ребят все нет из школы.
Колхозники живо запрягли лошадь, и Танина мать погнала в школу: думала, ребята еще там.
Въехала в лес. Стучат лошадиные подковы по мёрзлой земле, дорога снегом покрыта — видна в темноте.Доехала быстро. Но школа оказалась закрытой, а сторожиха сказала, что Таня с обоими мальчиками ушла домой ещё в сумерки.
— Не иначе как с дороги сбились, в лесу плутают, — догадалась мать. — Замёрзнут малыши!
И погнала лошадь назад: живей народ собирать — да в лес!Латка… Таня слушала, замерев от страха.