- Отстань, смола!
- Вот я гляжу на вас, Тарас, то есть на тебя да на Чуйку, - как есть, два сапога - пара.
- Ты меня к псу приравниваешь?
- А ежели у вас одно с ним ремесло? Ишь, как пес-то радуется... И ты тоже радуешься. Только пес глупая тварь, а ты должон чувствовать. Ну, убил козу, сожрешь ее в неделю, а потом опять надо убивать... Бегала бы теперь божья тваринка, радовалась, а сейчас вот только рожки да ножки останутся. Хорошо это?..
Тарас Семеныч молчал, продолжая свое дело. Рядом с Сохачом он казался великаном, и было странно видеть, как маленький, тщедушный старичонка донимал его, точно комар.
- Ну, што ты молчишь, ненасытная утроба? - приставал Сохач. - Говори свои слова, ежели у тебя есть совесть...
- И скажу! Думаешь, ничего не скажу? А вот возьму и скажу... - сердито отозвался Тарас Семеныч. - Вот ты пристал ко мне, што я козу застрелил... Хорошо. Ежели бы и в самом деле я ее пристрелил, ну, што из этого? Ежели бы по своему зверству и другую пристрелил - опять ровно ничего... Для чего, по-твоему, создана всякая травка и всякая тварь? Ну-ка, скажи? На потребу человека... Чуйка, цыц!.. Куды морду суешь? Да, на потребу... Значит, я взял да и пристрелил козу, потому как она для моей потребы выросла в лесу... Колют же разную домашнюю тварь: и корову, и теленка, и овцу, и свинью, и курицу. Это как, по-твоему-то, выйдет?
- А нехорошо выйдет... Вот тебе и мой сказ. Ежели можно, например, без этого жить...
- Ну, хорошо... Теперь не стали бы резать домашнюю скотину - куда бы ее деть? У меня три телушки народились, а мне всего одну под силу выкормить!
- Отдай другим, у которых нет...