Чтобы в избе стало теплее, молодая женщина подкинула в очаг немного тонких веточек. Старушка подошла к очагу и протянула к нему руки. К всеобщему удивлению, огонь потянул свои язычки пламени к ней навстречу и обнял её руки.
Пока гостья вкушала трапезу, все за ней тихонько внимательно наблюдали. Что-то в ней было необычное. Но что? Старушка, как старушка, но всё же.
– Милая, – тихо молвила она, когда поела, – благодарствую за тёплый приём. Спасибо за вкусную еду. И поклонилась до земли.
– А что это у тебя младенец всё молчит и молчит?
Молодая мама в ответ только тихо заплакала, а родные вздыхали и смахивали навернувшиеся на глаза слёзы.
– Разреши мне на него взглянуть?
Старушка бережно достала дитя из люльки и пошла к очагу, где уже утих огонь и только тлели угольки, подмигивая друг другу.
То, что произошло дальше — это просто чудо, как говорили впоследствии очевидцы. Увидев, что старушка стала делать, мать ринулась к ней, но была остановлена, как и все остальные, её взглядом. Они стояли, как вкопанные и не могли пошевелиться.
Старушка же, положив младенца на деревянную лопату, что стояла у очага, отправила его вглубь очага, прикрыв заслонкой. Очаг загудел. Старушка прильнула к нему щекой, положив руки, и что-то тихо стала говорить. Очаг ещё сильнее загудел и вдруг стал увеличивать в размере. Расти, в самом прямом виде у всех на глазах! И вот он уже занял всё пространство в углу, прихватив ещё и часть избы. Стал большой светлой частью в избе.
Сколько времени прошло, никто и не понял. Может секунда, а может быть и несколько часов. Только когда очаг перестал гудеть, старушка открыла заслонку и вынула из него лопату, на которой лежал в пелёнке младенец. Откуда не возьмись, в её руке появился прутик, которым она очень осторожно стала постукивать со всех сторон дитя в пелёнке. Развернув пелёнку, все увидели розовощёкого младенца, который улыбался во весь рот. Он потянул к ней ручки и старушка, подняв с лопаты поднесла его к мамочке, рыдающей от счастья.