Приданое погрузили, распростились, и вышло судно в море.
Плывут они долго ли, коротко ли, вышел царь на палубу, смотрит: спит Матюша Пепельной крепким, богатырским сном. Вспомнил тут царь Матюшины слова: "Будет меч, да не тебе сечь; будет лук, да не для твоих рук; будет добрый конь, да не тебе на нем ездить; будет и красная девица, да не тебе ею владеть", - и крепко разгневался: "Где это слыхано, чтобы холоп так с царем говорил!"
Запала ему на сердце дума черная. Выхватил меч, отрубил сонному слуге ноги по-колен и столкнул его в море. Подхватил Матюша Пепельной ноги в руки - надобно как-нибудь к берегу прибиваться. Плыл он, плыл долго ли коротко ли, совсем из сил выбиваться стал. А в ту пору подняла его волна и выкинула на берег. Отдохнул малое время и вспомнил про птицу Магая: "Ну не век же тут лежать! Хоть катком покачусь, а достигну того места, где кувшин с целебным питьем закопан".
Вдруг видит: идет к берегу человек, на каждом шагу спотыкается.
Крикнул Матюша Пепельной:
- Куда идешь? Не видишь разве, что впереди вода?
- То-то есть, что темный я - не вижу пути.
- Ну, тогда ступай - попадай на мой голос.
- А ты кто таков и чего тут делаешь?
- Я лежу, ходить не могу: у меня ноги по-колен отрублены.