Вот идут они четверо, долго ли, коротко ли — подходят к синю морю; хочется им попасть на ту сторону, а как — не знают. Усыня-богатырь раскинул свои'усы, и по тем усам перебрались все на другую сторону.
Шли, шли и очутились в дремучем лесу.
— Стой, ребята!—говорит Сосна-богатырь.— Что нам по белу свету шататься? Не лучше ли здесь на житье остаться?
Принялись за работу, срубили избу и стали ходить охотиться, а дома оставляют одного по очереди — обед стряпать, за хозяйством смотреть. На первый день была очередь Дугинина, изготовил он попить-поесть и лег на лавку отдохнуть немножко. Стук-стук, приходит баба-яга:
— Подавай,— говорит,— обед! Пить-есть хочу! Дугиня поставил на стол хлеб-соль и жареную
утку; она все сожрала да еще спрашивает.
— Больше нет ничего,— отвечает Дугиня,— мы сами люди заезжие.
Баба-яга ухватила его за волосы, принялась таскать по полу, таскала, таскала, еле живого оставила. Воротились с охоты товарищи:
— Что лежишь, Дугиня?
— Угорел, братцы! Изба новая, сырая...