Но тут опять зашикали.
— Что вы, — говорят, — тут глупости разные говорите, какой тут может быть киноартист, когда это самый натуральный киножурнал и никаких тут киноартистов нет.
Тогда тот дядька сказал:
— А может быть, наоборот: может быть, он отца увидел, и не киноартиста, как я предполагал, а самого что ни на есть, как вы давеча сказали, натурального, фронтового отца.
Тут все опять зашумели: прекратите, говорят, это безобразие, что за шум, где директор и всё такое.
И стало тихо.
Я всё глядел, может, папу опять покажут.
Но больше не показали.
Потом журнал кончился, свет зажёгся. Тот дядька, который меня защищал, говорит:
— Ты правда там отца увидел?