Старуха подала воды. Дурак умылся, достал шитое полотенце и стал утираться. Старуха глянула на то полотенце, признала работу своей дочери и говорит:
— Ах, зять любезный! Не чаяла с тобой видеться; здорова ли моя дочка?
Тут пошло у них обниманъе-целованье: три дня гуляли, пили-ели, прохлаждалися, а там наступило время и прощаться. На прощанье мастер подарил своему зятю гусли-самогуды; дурак взял их под мышку и пустился домой.
Шел, шел, вышел из дремучего леса на большую дорогу и заставил играть гусли-самогуды: век бы слушал—не наслушался!.. Попадается ему навстречу разбойник.
— Отдай,— говорит,— мне гусли-самогуды, а я тебе дубинку дам.
— А на что твоя дубинка?
— Да ведь она не простая; только скажи ей: эй, дубинка, бей-колоти—хоть целую армию, и ту на месте положит.
Дурак поменялся, взял дубинку и велел ей убить разбойника. Дубинка полетела на разбойника, раз-другой ударила и убила его до смерти. Дурак взял гусли-самогуды и дубинку и пошел дальше.
Приходит в свое государство. «Что,—думает,—мне к королю идти—еще успею! Лучше я наперед с женой повидаюсь». Ударил тремя прутиками в каменную гору—раз, другой, третий, и явился чудный дворец; ударил в камень—и жена перед ним. Обнялись, поздоровались, два-три слова перемолвили; после того взял дурак гусли, не забыл и дубинку и пошел к королю. Тот увидал. «Эх,—думает,—ничем его не уходишь, все исполняет!» Как закричит, как напустится на дурака:
— Ах ты, такой-сякой! Вместо того чтобы ко мне явиться, ты наперед вздумал с женой обниматься!