А островок всё ближе и ближе. Из-подо льда уже торчат отдельные камышинки. Значит, здесь неглубоко, если провалишься, не утонешь. Ещё немного усилий — и Петя облегчённо вздохнул. Он выбрался наконец на остров. «Обратно как-нибудь доберусь, — подумал мальчик, — а теперь надо приниматься за поиски».
Петя был твёрдо уверен, что лебедь где-нибудь на островке. Куда же ему ещё деваться? Только жив ли он? Не умер ли с голоду?
Мальчик стал осторожно обходить по берегу островок, внимательно вглядываясь в увядшие, поредевшие камыши.
Ещё издали он увидел под кустом ивняка, на куче стеблей засохшего камыша, что-то большое, снежно-белое. Это был лебедь. Он сидел неподвижно, спрятав голову под крыло.
«Жив или нет?» Мальчик, крадучись, подобрался к птице, держа наготове мешок и верёвку. Вот уже до лебедя два-три шага. Даже видно, как ветер шевелит его перья, но птица не двигается.
Пете почему-то сделалось жутко. Он наклонился и слегка дотронулся пальцем до белого крыла. Лебедь едва пошевелился. Значит, жив.
Петя ловко накинул на него мешок. Лебедь был, видно, настолько слаб, что даже не сопротивлялся.
Взвалив на плечи свою ношу, мальчик вернулся к тому месту, где у него остались санки. Положив на них мешок с пойманной птицей, привязал верёвкой и тронулся в обратный путь.
Петя шёл очень медленно, осторожно, нащупывая каждый шаг.
Этот путь показался ему менее страшным. Даже лёд был как будто покрепче. А главное, подбадривало сознание, что впереди тебя ожидает твой родной дом.