Староста привел его к старому дуплу, где шерстни водились:
- Вот он!
Немец стал заглядывать в щели, а шерстни так и гудят!
- Ишь, — говорит немец, — как песни-то распевает! Али водочки хлебнул? Ну, да я его не боюсь, все-таки прикажу работать.
Пока немец рассуждал, шерстни вылетели и давай его жалить.
- Ай-ай! — закричал он во всю мочь. — Право слово — не велю работать, и сам не стану; пускай мужики хоть всю неделю гуляют.