Мы всё стояли.
Тогда он сказал:
— Если ты хочешь, я могу тебе вернуть твою раму…
Я молчал.
Он всё скоблил.
Не глядя на нас, он сказал:
— Пусть это вас не смущает… Это логически осмысленный шаг художника… Подготовка холста к новой работе…
Мы с Алькой переглянулись. Ведь это был тот самый «шедевр»! То самое «логически построенное композиционное решение»…
Я сразу представил себе, что если бы он написал тогда НАСТОЯЩИЙ портрет отца, остался бы он у него на память…
Мы потоптались на месте. Потом попрощались. И вышли. Он всё продолжал скоблить, когда мы уходили. Мы сами открыли дверь.