- Что ты, старичок, — спрашивает его жена, — так тихо ползешь?
Разве не видишь?
- Ох, женушка, беда моя пришла, ничего-таки не вижу.
Жена подхватила его под руки, привела в избу и уложила на печку. В вечеру того ж дня пришел к ней дружок, Тереха Гладкий.
- Ты теперича ничего не бойся, — говорит ему баба, — ходи ко мне в гости, когда хочешь. Я нынче ходила в лес, молилась Миколе Дуплянскому, чтобы мой старик ослеп; вот он воротился намедни домой и уж ничего не видит.
Напекла баба блинов, поставила на стол, а Тереха принялся их уписывать на обе щеки.
- Смотри, Тереха, — говорит хозяйка, — не подавись блинами, я схожу, масла принесу.
Только вышла она из избы по масло, старик взял самострел, зарядил и выстрелил в Тереху Гладкого; так и убил его насмерть. Тут соскочил старик с печки, свернул блин комом, будто он сам подавился; сделал так и влез на печь. Пришла жена с маслом, смотрит: сидит Тереха мертвый.
- Говорила тебе, не ешь без масла, а то подавишься, так не послушал: вот теперь и помер.
Взяла его, сволокла под мост и легла одна спать.