- Ха-ха-ха! Что, нарисованная, не можешь! - задыхаясь от смеха, простонала Черная Кошка. - Это я, я прибила к палубе твои пятнышки. Молоток и пара гвоздей. Тюк-тюк - и готово! Ха-хаха!
- Проклятая улыбка! О, как она смертельно мне надоела! - воскликнула Джина голосом, дрожащим от прорвавшегося волнения.
И тут произошло нечто невероятное. Ласточка подумала, уж не сошла ли она с ума.
"Может быть, во всем виноваты мои глаза! Они - нарисованные и поэтому видят то, чего не может быть!" - подумала она.
Но нет, глаза не подвели умную Ласточку.
Красотка Джина поднесла руку к лицу, сморщилась, и вдруг... она с усилием сорвала с губ свою добрую, ласковую улыбку.
Да, да! Она сорвала улыбку! Улыбка была не настоящей, просто приклеенной к губам.
У красотки Джины оказались тонкие, словно иссушенные злобой и ненавистью губы.
Красотка Джина брезгливо швырнула улыбку за борт.
Набежавшая волна подхватила улыбку, понесла... Улыбка покачивалась, мягко изгибалась на волне. И теперь казалось, что волна улыбается.