- Тепло тебе будет в забое, Михалко... Под землей-то, брат, не мокнешь, не сохнешь, не куржавеешь. А жила разрушистая, только тронь ломом - сама крошится.
Когда Михалко уже поместился в корзине, отец дал ему еще одно наставление:
- Вот что, Михалко: будешь работать, а сам слушай, не зажурчит ли вода. Понял? На рудную воду можешь наткнуться, и всю шахту затопит. Потом опять же смотри в оба, штобы не попасть на песок-плывун. Он еще похуже воды будет... Воду можно откачать, а песок все засыплет.
- Без тебя знаем... - довольно грубо ответил Михалко, потому что страшно хотел спать.
На работе Михалко принимал грубый тон, подражая настоящим большим мужикам. Так и сейчас, влезая в корзину, чтобы спуститься в дудку, он что-то ворчал себе под нос, а потом проговорил:
- Вы у меня тут смотрите, не оборвите веревку-то...
- Уж дела не подгадим, Михалко, - успокаивал Яков, крепко придерживая железную ручку ворота. - А вот ты нам к празднику жилки наковыряй, штобы золота побольше было...
Михалко сердито посмотрел на него и даже плюнул в сторону:
- Ума у тебя нету, Яков...
- Н-но-о!