Лешик тоже свесился вниз.
— Скоро-скоро. Я уже всё придумала. Через три ночи все ведьмы соберутся на шабаш. Им не до меня будет, — шипел голос. — Вот тогда сюда Котёл притащу, и открою этот проход. И мне уже никто не помешает.
— О, великая Клифа, о, моя госпожа, — бубнил писклявый дух. — Значит, ровно через три ночи границы сотрутся, жители Дымчатого леса, осчастливленные твоим господством, станут служить тебе верой и правдой, до судорог в пальцах, до мурашек по пяткам.
— Ну, в общем, как-то так!
Лешик слушал и не мог оторваться, он уже по пояс свисал с потолка и даже смог разглядеть щель в кирпичной стене, откуда голос этой самой Клифы слышен был.
Это не полопанные шарики и порванные ленточки ― вот беда, так беда! И беда эта грозит всему Дымчатому лесу!
Вдруг он почувствовал, как что-то мокрое и холодное скользнуло по его пятке и какая-то неведомая сила потянула его за штаны. От испуга и неожиданности мальчик дернулся, ударился затылком о пол и вылез из дырки. Рядом сидел гигантский Бабась и смотрел на него большими удивленными глазами. Лешик тоже ошалело оглядел собаку: когда он видел его в последний раз, тот был вдвое меньше! За спиной псины подпрыгивал Ехех, показывая руками, ногами и всем чем мог, что вести себя надо тише, ― могут же услышать! Мальчик подумал, что он и не собирался шуметь, ну, подумаешь, собачка подросла… но когда лохматое чудище невинно поинтересовалось: « А чего это вы тут делаете?» ― эта мысль куда-то испарилась, зато из зажатого рта вырвался сдавленный писк.
Внизу сразу всё стихло, затем голос из-за стенки приказал:
— Иди, проверь. Там кто-то есть! Нельзя что б о наших планах стало известно раньше времени!
Друзья спрятались за коробку, вжались в стенку. «Хорошо, что прозрачный», ― думал Лешик. Вовремя зельеца выпил. В темноте почти незаметен. Разговорчивой псине пришлось зажать пасть. У той от возмущения глаза на лоб полезли, но вырваться она не смогла. Из погреба выглянула зеленая голова, повернулась по кругу и исчезла вновь.