Не то Варя оказалась хорошей наездницей, не то Бабась вошел во вкус, но до Большой поляны доскакали с ветерком. С тормозами оказалось хуже. Упираясь всеми четырьмя лапами и активно помогая хвостом, пёс врезался в толпу. Народ бросился врассыпную, наступая друг другу на ноги, спотыкаясь, падая, затаптывая выращенные феей цветы. Бабась проехался по поляне ещё немного и остановился.
— Потом опять будут жаловаться, что это я им шишек наставила, — недовольно проворчала маленькая колдунья, сползая на землю.
— А я предупреждал! Я тебе не лошадь!
«Всё-таки летающий транспорт удобнее и сговорчивее, ― подумала Варя, ― хотя не все посадки бывают удачными».
Народ потихоньку стал возвращаться и вопрошающе поглядывал на девочку. Чего это она вернулась? Только Леся и Лешик не шелохнулись, наблюдая за вторжением. Фея, как каменное изваяние, застыла на своем розовом пеньке. «Да уж, не самый естественный цвет для огрызка дерева», ― хмыкнула Варя. Леся была испугана и удивлена, но не подавала виду. Лешик смотрел восхищенно и изумленно, только что в ладоши не хлопал.
Маленькая колдунья изо всех сил улыбалась всем и каждому в отдельности, стараясь сгладить неловкость. Псина топталась на месте, пытаясь прикрыть пушистым задом помятую клумбу.
— Ты передумала! Ух-ты! Ты нам помогать будешь? — радостно спросил Лешик.
— Ну… — замялась Варя.
— Она не может нам помочь. Она уже говорила. — К Лесе вернулся дар речи.
Она махнула палочкой в сторону клумбы и Бабась с визгом отскочил, обалдев от неожиданного роста цветов.