Морковкин решил, что начало хорошее, и тоже написал:
«Моя родина — Дедморозовка. Третий сугроб слева от погреба…»
Кроссовкин, увидев, что у него списывают, возмутился:
— Что ты врешь! У тебя не третий сугроб, а четвёртый…
— Тише, — зашумели все. — Перестаньте разговаривать.
И тут дверь со скрипом открылась. Все мгновенно затихли, решив, что вернулась учительница. Но в класс никто не вошёл. Чайников, дежурный по классу, выглянул за дверь.
— Никого, — пожал он плечами. — Наверное, ветер!
Снеговички вернулись к сочинению. А Морковкин к мыслям о неизбежной двойке. И тут снеговичок услышал тихий шелест, а затем увидел, как классный журнал на учительском столе шевелится и страницы переворачиваются сами собой…
— Смотри, — шепнул он Кроссовкину.
— Ну, что ещё? — буркнул недовольный Кроссовкин. И открыл от изумления рот. — Что это?