— Почему вы хотите добавить? — спросил дядя Фёдор.
— Я приступаю к изучению языка птиц, — ответил Сёмин. — Страусы в этом смысле — очень выигрышный материал. У них очень мало слов в языке. Птицы эти не самые разумные.
— Так, может, с курей начать, — вмешался Шарик. — Куры совсем уж дурочки.
— Это-то и плохо, — сказал Сёмин. — У кур полная отключка сознания наблюдается. У них мыслей совсем нет, одни инстинкты. А у страусов есть разум. Не зря же их в тележки запрягают, и гонки на них устраивают.
Матроскин так обрадовался тому, что Сёмин с ним вместе в страусовыведение включился, что обнял и расцеловал профессора.
Профессор отстранился:
— Простите, вы мышей сегодня не ели?
— Нет.
— Хорошо, — сказал Сёмин. — А то бы мне умываться пришлось.
— Каких мышей! — закричал Шарик. — Он у нас даже ливерную колбасу не ест. Он даже «Китикет» выплёвывает. Он только свежую рыбу употребляет и то нехотя.