Глава шестнадцатая. И ВОТ…
— Залёг я на крыше лесопилки с биноклем, с биноклем всё видно, и смотрю.
Хромой Шуряйка подумал и предложил дяде Фёдору:
— Давай залезем на крышу, я тебе всё и расскажу.
Шуряйка вытащил из-под навеса деревянную лестницу, приставил её к крыше лесопилки, и они влезли наверх.
Им сверху было видно всё. Под голубыми небесами великолепными коврами, блестя на солнце, лежали остатки снега. Прозрачный лес один чернел голыми берёзовыми ветками. И сквозь утренний иней зеленели в лесу ёлки.
Речка Простоквашка, скрюченная как лента гимнасток, то исчезала в поле, то появлялась.
— Хорошо здесь! — сказал дядя Фёдор. — Птички! Природа!
— Хорошо, — согласился народная совесть Шуряйка. — Всё про всех видно!
Крыша лесопилки была тёплая и нагретая солнцем. За кирпичной трубой лесопилки у Шуряйки был спрятан завёрнутый в целлофан бинокль. Он дал его дяде Фёдору и стал рассказывать: