- И пущай делают. По-твоему, значит, так и оставить. "Приходите, мол, Егор Петрович: моя Дунька завсегда..." Нет, это надо оставить! Сыщу я Правду, сыщу!
- Ах ты, жарынь какая! - молвил Иван, чтобы переменить разговор. - Скоро, поди, столб будет, а там деревнюшка. Туда, что ли, полдничать пойдем или в поле отдохнем?
Но Федор не мог уж угомониться и все бормотал: "Сыщу я Правду, сыщу!"
- А я так думаю, что ничего ты не сыщешь, потому что нет Правды для нас: время, вишь, не наступило! - сказал Иван. - Ты лучше подумай, на какие деньги хлеба искупить, чтобы до нового есть было что.
- К тому же Василию Игнатьеву пойдем, в ноги поклонимся! - угрюмо ответил Федор.
- И то придется; да десятину сенокоса ему за подожданье уберем! Батюшко, пожалуй, скажет: "Чем на платки жене да на кушаки третью пятишницу тратить, лучше бы на хлеб ее сберег".
- Терпим и холод, и голод, каждый год все ждем: авось будет лучше... доколе же? Ин и в самом деле Правды на свете нет! так только, попусту, люди болтают: "Правда, Правда..." - а где она?!
- Намеднись начетчик один в Москве говорил мне: "Правда - у нас в сердцах. Живите по правде - и вам, и всем хорошо будет".
- Сыт, должно быть, этот начетчик, оттого и мелет.
- А может, и господа набаловали. Простой, дескать, мужик, а какие речи говорит! Ему-то хорошо, так он и забыл, что другим больно.