Через три дня дом был готов. Это был очень прочный дом с круглой крышей и двумя дверями, как маленькая муфта. Теперь Остропёру оставалось только залучить в дом хозяйку.
Но тут приключилась беда: с крутой горы на полянку поползла тоненькая струйка песку. Струйка становилась всё шире и шире, песок полз всё дальше и дальше — прямо на Остропёров дом. Остропёр перепугался. Он никак не мог понять: отчего вдруг песок пополз с горы и когда наконец перестанет?
А дело было просто. В берегу, как раз над Остропёровым домом, Зимородок рыл себе нору. Он не умел вить гнёзда на деревьях, как другие птицы. Он рыл и рыл песок носом, пока не зарылся глубоко в берег. Там он устроил маленькую комнату — детскую — и тогда перестал рыть. Перестал и песок сыпаться вниз с горы. Он не дошёл до Остропёрова дома, и Остропёр успокоился.
Теперь он отправился на смотрины — выбирать себе жену.
Он был очень красив тогда в своём праздничном весеннем наряде. Каждая чешуйка на нём отливала серебром, спина была синяя, живот и щёки — ярко-красные, глаза — голубые. Хороши весной и самки колюшки: все в серебристо-голубых нарядах из тонких чешуек. Они стайкой гуляли в тростниковой роще. Остропёр выбрал самую толстую и привёл её к своему дому. Рыбка юркнула в дверь. Наружу торчал только ее хвостик. Он дрожал и дрыгал: рыбка метала икру.
Вдруг она выскочила через другие двери и помчалась прочь. Теперь она была худая как щепка. Остропёр заглянул в дом. Там на полу лежала целая груда икринок. Он полил их молоками. Беглянку он не стал разыскивать; снова отправился в лес и привел другую рыбку. Но рыбки были все на один лад. Одна за другой они оставляли ему свою икру и удирали.
Скоро дом был набит доверху. Остропёр забил обе двери травой и стал сторожить икру. Сторожить пришлось зорко. Здесь рыскали прожорливые чудовища: искали, где бы поживиться вкусной икоркой или маленькими рыбками.
Много раз на поляну заглядывали пучеглазые жуки-плавунцы. Над домом проносились, извиваясь, как змеи, их отвратительные хищные личинки. Но всего больше боялся Остропёр, когда с шумом и плеском разрывалось плоское небо. Сверху просовывался длинный, острый, как ножницы, клюв и — раз! — хватал зазевавшуюся рыбку.
Это охотился Зимородок: он уносил свою добычу на берег и там съедал её. А тонкие рыбьи косточки он таскал к себе в нору и выстилал ими пол в спальне своих детей.
Остропёр то и дело поглядывал на небо. И, как только показывалась тень быстрых крыльев, он живо скрывался в лесу. Там Зимородку было не поймать его. Но и в лесу было неспокойно. Хищные рыбы прятались в водорослях, стояли за корягами, стерегли добычу из засады.