Фетинья тут замялась. Тогда Демидов и говорит:
– Подавай кружева!
Фетинья заклялась-забожилась, – не ведаю, а Демидов еще строже:
– Подавай, говорю!
Та опять клянется-божится, а Демидов мотнул головой Митрохе:
– Полысай кнутом с полной руки, пока не признается.
Фетинья видит – не миновать беды, озлилась и завизжала:
– Ее-то негорючие кружева вон в той печке сгорели.
Девчонка, которая видела, как Фетинья что-то в печку бросила, живо отпахнула заслонку и говорит:
– Тут они. Сверху лежат.