— Ой, разговорилась, — сказал Емеля. — Ещё обзывается! Ты уж, щука, помалкивай, как рыбе положено. Какая от тебя может быть польза? Твоё дело маленькое, рыбное: в котелок да и в тарелку.
А щука спорит:
— Нет, Емелюшка-дурачок, от меня может быть большая польза. Я все твои желания буду выполнять. Ты только попробуй.
Емеля думал полчаса, потом решил:
— А что? Попытка не пытка. Давай, щука, будем пробовать. Только как?
— А так, — говорит щука. — Ты скажи, например: «По щучьему веленью, по моему хотенью, хочу, чтобы лёд подо мной провалился».
Емеля и ляпнул:
— По щучьему веленью, по моему хотенью, хочу, чтобы лёд подо мной провалился.
И точно, лёд под ним затрещал, и Емеля с головой под лёд залетел. С головой, но не с руками. Руки он надо льдом сумел удержать и щуку не выпустил. Ведь он, Емеля, был ухватистый.
Как его вода ледяная стала со всех сторон захватывать, он сразу сообразил, что к чему. И как закричит: