Ехал Еруслан долго ли, коротко ли, близко ли, далёко ли, стал подъезжать к славному Индийскому царству. Смотрит: впереди застава, а возле заставы спит-лежит богатырь. «По всему видать, это и есть богатырь Ивашка Белая епанча, Сарацинская шапка», - подумал Еруслан Лазаревич. Подъехал совсем близко, а богатырь и ухом не ведёт, спит, похрапывает.
Перегнулся Еруслан с седла и крепко стегнул его ременной плетью.
- Этак ли на заставе стоят, царство охраняют? Тут кто хочешь пройдет, проедет, а ты спишь, прохлаждаешься!
Ивашка Белая епанча, Сарацинская шапка вскочил на ноги и сердито закричал:
- Кто ты есть таков? - За палицу схватился. - Мимо меня вот уже скоро тридцать лет тому, как зверь не проскакивал, птица не пролетала и ни один человек не проезжал! А ты вздумал со мной шутить шутки нехорошие, плетью бить осмелился! Я ведь тебя на ладонь положу, а другой прихлопну, и останется от тебя мокрое место! Поедем-ка в поле, я тебя проучу!
Оседлал коня, надел доспехи, и поехали они в чистое поле в смертную игру играть, силой мериться.
И только первый раз съехались, как ударил Еруслан Лазаревич противника тупым концом копья, сразу и вышиб из седла. А Орош Вещий ступил ногой на грудь. По-иному заговорил Ивашка Белая епанча, Сарацинская шапка:
- Не предавай меня смерти, славный, могучий богатырь! Сам теперь вижу: сила у меня против твоей половинная и того меньше. Да и годы мои уходят, а ты еще только матереть начинаешь. Давай лучше побратаемся. Будь ты мне старшим братом названым!
- В смерти твоей мне корысти нету, - отвечал Еруслан Лазаревич, - ну а славу про тебя напрасно распустили. Богатырь ты не ражий. Вставай! - И отвёл прочь Ороша Вещего.
Поднялся Ивашка Белая епанча, Сарацинская шапка, поклонился названому брату в пояс и сказал: