Богатырь перечить не стал, соскочил со змея и отсёк у него голову. На двенадцати подводах вывезли горожане змея из города и закопали в глубоком овраге.
Убрали чёрные флаги, что возвещали о беде-невзгоде, и весь народ повеселел. А Вахрамей задал пир на весь мир. Созвал гостей со всех волостей. Рядом с собой, на самое почётное место, посадил Еруслана Лазаревича принялся его потчевать.
- Ешь, пей, гость дорогой! Уж не знаю, чем отблагодарить тебя.
В ту пору из своих покоев вышла к гостям красавица царевна. Взглянул на неё богатырь да так и обмер - до того была прекрасна Марфа Вахрамеевна. «Отродясь не видывал краше,- подумал он,- век бы на неё глядел, любовался».
И у Марфы Вахрамеевны сердце ёкнуло. Чинно она гостям поклонилась, ещё раз глянула на Еруслана Лазаревича и глаза опустила - хорош, пригож!
Пированье-столованье окончилось. Поблагодарили гости за хлеб, за соль, распрощались и разошлись, разъехались. Тогда Еруслан Лазаревич и повёл речь:
- Приехал я к вам, царь-государь, по доброму делу, по сватовству. Если бы ты благословил, а Марфа Вахрамеевна пошла за меня замуж, так лучшей судьбы-доли мне и не надобно!
- Любезный Еруслан Лазаревич, если дочь согласна, так и я рад с тобой породниться. Теперь за тобой дело, Марфа Вахрамеевна,- повернулся он к дочери.- Скажи, люб ли тебе жених?
Зарумянилась девица-красавица, потупила очи ясные и потом промолвила:
- Я твоя и воля твоя, батюшка царь-государь! А коли благословишь, так я согласна.