- Да как мне тебя не знать! Ведь я служу табунщиком у твоего родителя Лазаря Лазаревича.
Обрадовался Еруслан Лазаревич:
- Меня батюшка натакал идти в заповедные луга коня выбрать. У нас в конюшне все конишки не ражие (Ражий - крепкий, здоровый). Которому брошу руку на холку, тот и упадёт на коленки. Тем коням не носить меня. Пособи мне Фролушка, коня достать, век твоё добро помнить буду.
- Не тужи, Еруслан Лазаревич, дело обойдётся. Есть у меня конь на примете. Конь богатырский. Когда воду пьёт, на озере волны, будто в бурю, вздымаются, с деревьев листья осыпаются. Только не знаю, сможешь ли ты его поймать? Если поймаешь да сумеешь удержать, конь тебе покорится, почует наездника. Вот он - впереди первого табуна с водопоя бежит, гляди!
Промчался табун мимо, а табунщик говорит:
- Пойдем к озеру, я покажу, где конь воду пьёт, а ты завтра с утра садись там в засаду и жди.
Наутро притаился Еруслан Лазаревич и стал ждать. Слышит: задрожала земля, послышался конский топ всё ближе и ближе... И вот проскакал мимо к водопою первый табун. Всех впереди - конь-огонь: глазами искры мечет, из ноздрей пламя, из ушей дым кудреват подымается. Забрёл по колено в воду и стал пить. В озере волны поднялись, на берегу с деревьев листья посыпались.
Напился конь и только выскочил на берег, как Еруслан Лазаревич ухватил его правой рукой за гриву, а левой уздечку держит. Взвился конь и так ударил копытами, что земля задрожала, но вырваться из рук богатыря не мог и утихомирился, почуял настоящего хозяина.
- Вот эдак-то лучше, Орош Вещий! - Взнуздал его, взял повод в руки, отвёл туда, где седло да доспехи лежали.
Оседлал Еруслан Лазаревич Ороша Вещего, надел на себя доспехи ратные. В это время подъехал к водопою Фрол-пастух: