Лорг натянул было лук, но Кнот задержал его руку:
— Не стреляй! Может быть, этим зверям покровительствуют духи Большой Солёной Воды?
— А вдруг они сами и есть эти духи? — предположил один из стражей, и Лорг испуганно опустил лук.
У берега, на мелководье, дельфины отстали от корабля. Заметив небольшую бухточку, корабельщики пристали на ночлег. Места были незнакомые и, может быть, опасные, поэтому костер разводить не стали. На первую вахту стал Гурм с половиной стражей. Он зорко вглядывался в темноту берега, поднимавшегося плоскими уступами.
Ночью разбушевалась буря. Волны с яростью били в берег, корабль скрипел и стонал, но проснувшиеся гребцы теперь уже не боялись, что он развалится под ударами. Только качка не дала никому покоя до самого рассвета.
День занялся хмурый и бурный. Лохматые серые тучи низко неслись над землей. Пенистые волны набегали на низкий берег и с шипением откатывались назад.
Продолжать путешествие было невозможно. Стражи сбились на берегу тесной кучкой, а гребцы, насквозь промокшие под брызгами волн, корчились на жёстких скамейках, проклиная дурную погоду и жестокого хозяина.
Штормовой ветер дул два дня. Он утих лишь на третью ночь.
Корабль двинулся вдоль морского берега к югу. Море здесь было мелкое, покрытое небольшими низкими островками и отмелями. Часто путь преграждали длинные песчаные косы, отходившие от берега. Их приходилось огибать.
Ни одного селения, даже ни одной рыбачьей избушки не виднелось на этом плоском, низком берегу, открытом ярости зимних бурь, налетавших с востока. Зато море было населено густо. Часто встречались стаи дельфинов, веселивших экипаж корабля своей игрой. Завидев корабль, с низменных островков и песчаных кос спасались в воду тюлени. Этот страх перед людьми доказывал, что на тюленей здесь охотятся. Впрочем, об этом ясно свидетельствовала и груда тюленьих шкур в каюте Гурма.